Глава 3

В  г о с т и н и ц е

Спустя два часа, после приезда в столицу, заселился в скромный гостиничный номер стоимостью в тринадцать долларов за сутки. Когда стоял напротив консьержа и спрашивал о свободном номере, у меня схватило руку. Туннельный синдром вновь напомнил о себе.
Он поинтересовался, и я ответил ему о причине, упомянув о роде своих занятий. Какой любопытный консьерж! С таким видом важным еще посмотрел, словно я и являюсь тем источником паники, рождающим каждый год новые виды страшных болезней. Мне так и хотелось сказать:
«Здравствуйте, страусовый грипп заказывали?»
Да, в его глазах, я чудак – как минимум. Начинаю волноваться, а значит, новый внутренний голос готов выйти на сцену за аплодисментами.
Тринадцать долларов.
За такую сумму я не мог рассчитывать на то, что мне помогут донести вещи. Почему-то ощутил слабость. Головокружение. Сумку опустил на пол лифта и облокотился. На десятом этаже, когда поднимался вверх, в помещение лифта зашла вызывающе одетая особа — на вид ей не больше двадцати лет. На ней короткая черная юбка, колготки в сетку и красные туфли с черными вставками на высоком каблуке. Она протягивает нечто похожее на визитку. Я принимаю этот, как оказалось позже, дар саморекламы без колебаний и кладу в карман. Девушка стоит ко мне спиной и почему-то руками пытается подтянуть юбку, словно бы опустить ниже. Будто этот наряд – вынужденная временная мера и ей сейчас очень стыдно из-за того, что все вышло именно так. А между делом я вспомнил о давнишнем споре друга, когда он высказывался насчет того, что зачастую девушки легкого поведения крайне умны и на самом деле многие из них четко знают, чего хотят от жизни.
Но легкого ли поведения она? Легкое поведение — пустой шаблон и я не желаю его больше употреблять в своих рассуждениях.
Но тогда я не стал спорить с другом, хотя для меня это показалось полнейшей ерундой и безвкусицей. Однако сейчас узрев эту картину, ощутил, встречая по одежке, что в высказываниях товарища все же что-то есть. Или… Затем быстро охладел к этой теме.
Тем не менее, было еще кое-что. Девушка вышла на том же этаже, где и я. Она шла за мной до моих шикарных апартаментов, скрывающихся за табличкой с номером 343. А за тринадцать долларов за сутки я могу себе позволить только такие, ведь не буду искать в них изъян, как делал бы это, если бы цена была раз в пять больше. Девушка пошла дальше, перед этим обернувшись. Загадочность на ее лице указала верить, что, вероятно, она приняла меня за одного из знакомых.
Спустя неделю я назову это «гостиничной болезнью». Ведь на пятый день начну здороваться с постояльцами, буду на них пялиться, будто бы в зеркало, где виднеется собственное отражение.
Я зашел в номер и заперся изнутри. Странное место. Мне достался самый обычный номер. В нем была двуспальная кровать, перед которой на стене висел телевизор, а под ним расположился журнальный столик, атакованный сверху донизу глянцевыми журналами. Также внутри имелся санузел с ванной, большое зеркало, шкаф для одежды с раздвижными дверями, окно с выходом на балкон — оно огромное, по крайней мере, для меня.
Подумать только. Я нахожусь в гостинице, я приехал в столицу. Этот номер кажется шикарным. Ну, почему не употребляю алкоголь? Я завалился на кровать, перед этим частично распаковав свой багаж. На столик, стоявший у стены перед телевизором, те белые конверты, блокнот, приглашение на выставку, найденное в вагоне поезда и кое-что еще.
Я прилег.
***
Послышался стук в дверь. После короткой паузы последовали еще несколько ударов. Деревянная дверь издавала громкие звуки, рождающие замирание сердца.
Затем снова. Я не отреагировал и уснул. Однако ближе к обеду, когда проснулся, меня не покидали тревожные мысли. Кто желал посетить мой номер? Кто наткнулся на закрытую дверь и сразу сдался? В жажде приключений ли, в порыве страсти ли?
Самочувствие прекрасное. Надеваю халат и решаю сходить в душ. Возникла какая-то пауза. Мне показалось, что я — не «Я». Непонятное ощущение указало верить тому, что мне довелось проживать в этом номере и день, и два назад, и, быть может, даже месяц!
Да, наверно, все оттого, что мне чертовски приятно здесь находиться, да совсем одному! Входная дверь номера приоткрывается. Проклятье, ведь забыл ее закрыть, когда выходил из номера в уборную, затем вспомнив, что подобную функцию поддерживает и моя комната.
Однако опасения оказались напрасны.
Передо мной стоит та дама из лифта, оставившая свою визитку. Однако сейчас она одета по-деловому и выглядит крайне притягательно вместе с белой рубашкой и черными брюками, подчеркивающими прекрасную фигуру.
В одном нашем проекте, который мы завершили, кажется, года два тому назад, пришлось создавать похожий типаж. До чего эта работа по-особому приятна для разработчика — оживлять персонаж, рожденный по средствам 3D графики. Особенно если речь заходит о представительнице слабого пола.
Оживлять персонажей – это любимое в моей работе. Особенно когда делаешь трехмерную модель человека, которого неплохо знаешь. Приглашаешь гостя, он надевает специальный костюм, усеянный сверху донизу специальными датчиками, которые проецируют, если выражаться простым языком, картинку на экран.
Точно! Меня осенило! Я понял, что ищу! А что если представить трехмерную голограмму, как большую фоторамку на память? Скажем, есть человек, который Вам дорог и желаете, чтобы память о нем была наиболее четкой. Ведь вы желаете, чтобы вас радовали отдельные мелочи, связанные с этим человеком? Тогда обращаетесь ко мне, и я под заказ делаю для вас объемную голограмму. Только представьте! В гостиной…
Нет, или же вы сидите у камина, а рядом с вами во весь рост тот самый человек, которого уже давно нет в живых! Кому нужны в доме призраки? Ведь не на привидение ли будет похоже это? Но как можно думать об этом, когда рядом с тобой человек, внушающий тебе добро, надежду, веру?
Необходимо подумать. Лучше не рассказывать об этой идее компаньону.
Девушка наиграно сжимает двумя пальцами правой руки женскую не дымящуюся сигарету и говорит:
— Подымим?
— Я не курю, — отвечаю и вместе с тем начинаю верить, что оказался внутри видеоигры. Она очень похожа на главную героиню той видеоигры. Какой?
— Чаю выпьем? — продолжает она меня прибивать к кровати своим взглядом, одновременно внушающим какой-то ужас и жалость.
— От чая не откажусь, — добавил я и поднялся.
— Такой наивный. Думаешь, поведусь на этот шаблон?
— Думаю, что да, потому что и в самом деле после душа собирался выпить чай, — привел весомое уточнение я.
— Идешь в душ? Думаешь, клюну на твой фокус? — ответила она. А я засмеялся.
— Вовсе нет. Люблю фруктовый чай. Официальная информация, как говорят «СМИ».
— Можете называть меня Про́сти. Кличка. Привыкала к ней с трудом, а сейчас без нее даже не могу. Но если обижу чем-нибудь тебя, можешь переносить ударение на последний слог. Скоро приду.
Девушка удалилась. В голове нежным эхом повторялся ее голос, произносящий всякие несвязанные между собой слова. Кажется, и этот желает поселиться в моей голове на долгий срок. Осталось лишь понять, в каких именно ситуациях он будет давать о себе знать.
Я успел побывать в душе и начал думать о завтраке, когда девушка вновь ворвалась в номер.
— Хочу, чтобы мы сходили ко мне. Я переоденусь, и затем пойдем на выставку. Договорились? — сказала она, жестом левой руки намекая на то, чтобы я немедленно шел за ней.
— Выставка? — добавил я.
— На столике лежит пригласительный квиток. Не делай из себя дурака оставь эту возможность жизни. По пути, надеюсь, расскажешь о цели своего визита. Кстати, мне нравится, когда люди говорят откровенно. Рассказывают о странностях своей жизни. Вот, я например, тебе уже о двух своих рассказала. Первая – это кличка. Вторая – род занятий. Не волнуйся, не буду очернять нашу беседу рассказами о своей работе. Я же оставляла тебе визитку? Странно, почему меня не боитесь?
— Но ты не сказала ничего о своем роде занятий, Про́сти.
Та визитка ни о чем мне не рассказала, ведь хранила лишь телефонные номера.
— Хорошо, рассказываю Вам о своих занятиях, а ты тогда не спрашиваешь, каким образом родилась моя кличка, вернее, как именно ее получила. По рукам?
— Да.
— Танцую приватные танцы. Но не волнуйтесь, со мной всегда есть охранник.
Я невольно осмотрелся.
— Вы смешной, нет его здесь. У меня сегодня и завтра выходной. Подруг у меня нет. Была одна, однако она улетела на другую планету, после того, как познакомилась с одним типом.
— Она вышла замуж за астронавта?
Про́сти засмеялась, после чего добавила:
— А Вы мне начинаете нравится.
—Почему нет под…
— На этот вопрос я тоже не хочу отвечать, — оборвала она на полуслове, затем добавила: — Может, позже расскажу. Ну, что проводишь танцовщицу до ее жилища? — она направила томный взгляд, будто бы бросив этими словами вызов мне, как мужчине. Однако стало смешно — и только, ведь ощутил, что это все не всерьез. Да, лишь затем, чтобы проверить насколько я болван.
Мы подходили к ее дому. И показалось, что я уже не боюсь ее, однако все равно сохранял бдительность. Девушка, имеющая сомнительный вид заработка. Хотя, тут необходимо еще разобраться у кого он сомнительнее. У меня или у нее все же?
Почему-то, она оказалась мне приятна. Речь идет не о внешности сейчас.
Она по-прежнему обращалась ко мне на «Вы».
Походка была на удивление легка, когда мы поднимались по лестнице, а уже был восьмой этаж. Подумать только, она не боится приводить незнакомца к себе домой! Да и незнакомец – не лучше!
Плохо освещенная комната. На полу, рядом с книжной полкой лежал самый обычный матрац раскрашенный в белые и красные полосы. Я подумал, что хозяйка не любит читать, а живет книгами.
Мы прошли дальше, рука девушки потянулась к выключателю на стене.
На окнах ее квартиры, словно не имеющей ни стен, ни перегородок, висели электрические гирлянды разноцветным парадом огней. От уюта приходила теплота, словно обжигающая каким-то предвкушением. Упоительное предчувствие чего-то доброго и желанного. Девушка улыбнулась. Я расчувствовался и не мог скрывать эмоций, вспомнив новогодние подарки и мамин голос:
— У вас влажные глаза… — сказала девушка.
Я решил отыграться на соринке, хотя внутри меня таял образ неуклюжего снеговика.
Уют ее квартиры запал в душу. Кажется, так не хватало этого — подобной легкости, и простоты интерьера, где кругозор, словно готов расширяться с каждой новой секундой.
— Я поставлю чайник. Садитесь. Даже не знаю, как Вас зовут. Ну, так с какой целью пожаловали? — она говорила спокойно, однако небольшое волнение просачивалось, ведь это был тон хозяйки, желающей отблагодарить гостя за визит.
— Я в отпуске. Но не знаю, на который срок задержусь в столице, — сказал я и почему-то вздохнул.
— Отпуск? — она подошла ближе, как выяснилось затем, что навести на меня глаза.
Я растерялся, а девушка добавила:
— И что вы чувствовали в первый день? Опишите это чувство свободы сжимающее сердце. Опишите сейчас, — засмеялась она: — Вы наверно думаете, что я странная?
— А что значит странная? Не понимаю, — решил определить значения слов в нашем диалоге я.
— Это значит, что ты настолько хочешь казаться нормальным, что доходит до сумасшествия. Расскажите, чем вы занимаетесь? Мне любопытно, — сказала она, поставив чайник на плиту.
— Я разрабатываю видеоигры. Вернее, работаю в фирме, которая их разрабатывает. Отвечаю за создание сценария игры, как сочетаются отдельные элементы, когда игра уже почти завершена либо находится на стадии тестирования. Ну, не думаю, что вам будет интересна подобная тема, хоть и актуальна она до ужаса.
— Неинтересно. Вы правы. Однако в детстве я любила играть в одну видеоигру. Думала, вы мне расскажите немного о другом случае.
— Как же? — удивился я.
— Именно!
Она улыбнулась.
— О чем можно рассказать? В моей жизни ничего настолько любопытного не происходило. Не рассказывать же вам о том, что мне понравилась одна голубоволосая девушка, когда сюда ехал в поезде или о том…
— Вот, мой друг, именно это нам – девушкам и интересно, — вновь перебила она.
— Какую же забавность приобретает наша беседа.
— Ахах, забавность? Где вы выкопали это слово?
— Просто вы мне приятны. И у вас в квартире очень уютно. Хочется выглядеть достойно.
— Вправду подумали, что в этом способны помочь такие словечки? — она сказала и вновь засмеялась.
— Еще бы!
— Не уходите от темы, расскажите о той девушке. Как она выглядела?
— Расскажу, если угостите чаем.
— Конечно, за этим вас и позвала. Будто почувствовала, что вы приятный человек. Не обращайте внимания. Сейчас на себя не похожа, не общалась с таким огромным желанием подбирать правильные слова. И при этом я очень спокойна. Зря вас отругала.
— И? — спросил я, ощутив некоторый дискомфорт.
— Легко. У меня в наличии только черный чай. Не покинете же в этом одинокую девушку?
Она занялась приготовлением напитка, а я думал, что ей рассказать о себе.
—Очень хочется попасть на выставку. Вот только пригласительный билет у вас на одну персону. Не беда, ведь мы можем купить еще один квиток, оплатив онлайн платежом.
Пока она говорила о выставке, признался самому себе, что меня не покидала идея ее посетить с того момента, когда мне повстречалась та незнакомка. А вдруг там будет голубоволасая девушка?
— Но я понятия не имею, что именно там будут выставлять? — признался я.
— Картины. На билете написано, что в основном этой будет пейзажная живопись. Так почему бы нам вместе не сходить?
— Да, хорошая идея, — сказал я.
— Жду рассказ о девушке.
— Ничего необычного в ее внешности не было. Обычная девушка. Глаза голубые, длинные волосы такого же цвета.
— Я тебя пугаюсь.
— Почему?
— Если парень утверждает, что ничего необычного не замечено и начинает говорить, как она выглядела, то так ли это на самом деле? Кажется, или ты себя пытался переубедить?
— Ну, она хороша собой. Однако себя не переубеждаю. В общем, ты меня раскусила. Сильно, очень сильно понравилась.
— Но если так, тогда почему сразу не подошел?
— Я не знаю. Но…
— Сейчас прозвучит оправдание? — она продолжала загонять меня в тупик.
— Нет, ее волосы. Я никогда не видел такие аккуратные длинные волосы голубого цвета. Они настолько выглядели естественно, хотя, возможно, я горячусь, ведь наша с ней встреча длилась всего секунд пять или того меньше.
— Ну, так, может, был парик это?
— Парик то в данном случае причем? — возмутился я.
— Не знаю, но я сама его целых два дня носила, после того, как покрасила волосы неудачно. Попытайся понять, почему ты побоялся к ней подойти?
— Ну, может из-за того, что она ехала в купе с кем-то, и было бы вовсе неудобно заходить или дверь была бы попросту закрыта.
— Вечно вы путаете скромность со смелостью. То есть не знаю, чем ее заменяете. А голубой цвет не случайно ведь она выбрала? Он очень популярен. Я и сама, что тут греха таить, была неделю назад с подобной прической.
— Про́сти, так тянет спросить кое о чем, однако понимаю, что могу пожалеть об этом. И мы могли бы перейти на «ты».
— До сих пор не спрашивала о твоем имени. А может, я жду, когда оступишься, чтобы придумать правдивую кличку, точно описывающую твое внешнее и внутренне состояние.
Я засмеялся, затем продолжил:
— Но почему именно такая кличка? Говорю о твоей. И секретов нет, ведь меня зовут Макс Сит. Сокращение от имени и фамилии. Но можно и Ситин.
— Хорошо. Я расскажу. Многие считают меня представительницей древней профессии. А после одного забавного случая с клиентом, подруга и начала меня так называть. Про́сти. Мне очень нравится. А может, сменить паспорт?
Не молчи, а то придумаю тебе плохую кличку. А ты мужчина? Да? Тогда помогу тебе искать ту девушку из поезда. Ты же будешь ее искать, и тебе нужна помощь! Ты такой же идиот, как и остальные, ты же будешь ее искать, ведь так тебе говорит твой любимый телесериал?